Клубятся клубы. Как лихорадит музыкальную индустрию Украины

Редактор Karabas Live Юрий Береза - о радостном и печальном в отечественной музыкальной индустрии

Я не могу вспомнить, сколько моих текстов включали в себя слова «украинская музыка на подъеме». Еще труднее посчитать, сколько таких текстов я прочитал.

С начала 2014 года мы только и говорим, что о непрекращающемся потоке молодых музыкантов. Deezer и Google Play скрипят от количества загруженных в них мини-альбомов, а SoundCloud трещит по швам от бесплатного материала, который можно стримить и в хвост, и в гриву.

Наша культура — золотой прииск. Мы в нем — либо хитрый Леонардо Ди Каприо, который пытается отыскать вожделенный кровавый алмаз, либо бедняга Джимон Хонсу, который копается в дерьме под дулом автомата. Оба образа равносильны.

И вроде бы поднялась влага. И вроде бы мы растем. Шаг вперед? Еще какой. И два назад

2017-й принес дурные вести: хороших релизов стало все меньше. Проходных — больше. Алексей Бондаренко в колонке на сайте LiRoom отметил, что «уходящий год был так себе» — списки и топы составлялись с большим трудом. Авторы чуток исписались, пресловутая «пушка» стала стрелять через раз.

Мы постарались эту ситуацию исправить и показать, что не все плачевно. И лучших дебютантов нашли, и добротной позитивной украинской музыки собрали. Но последние события показывают, что дело не только в легкой стагнации украинского музпрома, как многие думают.

Индустрия, которая состоит не только из талантливых музыкантов и экстраординарных вокалистов, начинает шелушиться, как чувствительная кожа в мороз. Тяни-толкай. Шаг вперед — два шага назад. Все фразы, которые описывают спад и регресс, будут уместны.

И вроде бы поднялась влага. И вроде бы мы растем. Vivenne Mort и «Один в каное», которые раньше замахивались на клубы Atlas и Sentrum, теперь не размениваются на мелочи и пробуют собрать в столице Октябрьский дворец. Ездили в заграничные туры и вернулись со свежими впечатлениями Zapaska и daKooka, H. Soror, ONUKA, Panivalkova, The Erised.

Давно прописались в Европе Stoned Jesus и Sasha Boole. Последний даже подружился с Адамом Дарски из культовой банды Behemoth и выступал на разогреве у его сайд-проекта Me And That Man. Песни «ДахаБраха» используют в сериалах и рекламе за рубежом, не говоря уже о бесконечных трансконтинентальных турах, из которых они не вылезают.

 

В Украине за последние три года побывало столько групп и артистов с именем, сколько в мирное время не ездило. Были Foals, alt-J, Editors, M83, The Neighbourhood, Slaves, Everything Everything, Ghostpoet, Young Fathers, Том Оделл, Бенджамин Клементайн, Николас Джаар. Повторно приехали The Kooks, Depeche Mode, Muse, Red Hot Chili Peppers. Наладили хорошие отношения со страной Nothing But Thieves. Готовятся к знакомству Franz Ferdinand, Gorillaz и Imagine Dragons. Шаг вперед? Еще какой.

Концерты переносятся на другие площадки, которые по пальцам можно пересчитать. Новых мест в стране открывается с гулькин нос

И два назад. Стали точечно закрываться клубы. Ощущается это как нажатие на локтевой нерв. Клуб Outsider в Ужгороде. Культовый Underground во Львове. More Music Club в Одессе, который, правда, умудрился воскреснуть. В столице в 2016 году сложился «Диван» на Бессарабке, в 2017-м подернулось туманом будущее культовых «Барв», с 1 января не работает Sentrum. Владельцы последнего называют это переездом, однако когда он состоится и куда — неизвестно.

Теперь активно говорят о закрытии киевского Bel étage. Ирония судьбы: в 2014 году из помещения, где находился Bel étage, съехал Sentrum, только в здание через дорогу. В самом клубе пока официальных заявлений не делали. Причина в большинстве подобных случаев одна — арендодатель поднимает цену, кивая на экономическую ситуацию.

Концерты переносятся на другие площадки, которые по пальцам можно пересчитать. Новых мест в стране открывается с гулькин нос. Из относительно громких открытий последнего времени — «Малевич» во Львове и отреставрированный «Промінь» в Луцке.

Концерт Pianoбой в отреставрированном зале «Промінь», Луцк. Фото — Надя Белик

 

Не лучше ситуация с фестивалями. Да, их стало много, но каким трудом они создаются, посетители вряд ли догадываются. Если повезло со спонсором — проблем будет вдвое меньше. Если нет — готовься собирать ивент из говна и палок, убивая время на переговоры с местными властями или владельцами участка земли.

От подобных проблем в Мариуполь сбежал ГогольFest. В прошлом году он разваливался подобно карточному домику. Сначала слетела театральная программа из-за нерадивых активистов, которые не дали открыть Театр на Подоле. Потом слетела сцена с молодыми талантами Istok Stage. В одном из интервью идеолог Влад Троицкий говорил, что устал от этого и больше не может заниматься организацией в таких условиях.

Еще в конце 2016 года в интервью Karabas Live организаторы Coda Fest в Виннице рассказывали о проблемах с привлечением аудитории, которую они, к слову, обрабатывали всеми возможными и невозможными способами. Финансовые последствия предсказуемы. Можно вспомнить о поддержке государства, однако посмотрев, на что распределяется культурный бюджет ежегодно, понимаешь, что эта тема не на повестке дня. Да, выделили 3 миллиона гривен из бюджета Киева на Atlas Weekend и давным-давно около 900 тысяч на ГогольFest. Но это скорее редкие проблески, чем тенденция.

Культурный процесс в Украине полон противоречий. Закрывающиеся клубы — не часть всемирного заговора с целью уничтожить страну. Это всего лишь история, которую мы творим своими руками. Обычно руки слушаются голову, но в этот раз что-то пошло не так.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Поделиться:

Юрий Береза

Редактор разделов «Новости» и «Подборки»